Дело жизней:
как работали ликвидаторы катастрофы в Чернобыле
они уверены,
что поехали бы туда вновь
С момента разрушения четвёртого энергоблока Чернобыльской атомной станции прошло 40 лет — катастрофа произошла 26 апреля 1986 года. В первые месяцы после аварии около 100 тысяч специалистов приехали в 30-километровую зону, чтобы, рискуя своими жизнями, устранить последствия катастрофы. «Известия» встретились с ликвидаторами, которые рассказали нам о своём непростом чернобыльском опыте.
Вячеслав Тульских
Ликвидатор последствий катастрофы на ЧАЭС, председатель региональной общественной организации «Ассоциация — Чернобыль в Москве»
В 1986 году 27-летний Вячеслав Тульских работал на Белоярской АЭС в Свердловской области, где с помощью специальной техники следил за состоянием реактора. После катастрофы на ЧАЭС на его станцию поступила задача разработать роботов для ликвидации последствий.
26 апреля никто не знал, что случилась катастрофа. Люди жили обычной жизнью. Да, случилась какая‑то авария, занимаются ликвидацией последствий, ничего страшного. Мы узнали об этом в начале мая, но объёмов произошедшего до конца тогда ещё не понимали.
Вячеслав Тульских
Инженер поехал в Чернобыль — выбор пал на него, поскольку один из коллег Вячеслава получил дозу радиации во время выполнения другого задания, а у второго были маленькие дети. Тульских сразу понимал, что командировка может быть опасной, но надеялся на свои знания, которые могли бы помочь снизить вред для здоровья.
— Знания — это все. Они помогают бороться со всеми катастрофами, которые есть, — до сих пор уверен он.
Вячеславу и его коллегам дали задачу запустить третий блок Чернобыльской АЭС, а для этого нужно было сварить трубы с помощью роботов. Этим могла заниматься только техника: для людей эта задача была крайне опасна — они получили бы огромную дозу радиации.
В какой‑то момент аппаратура неожиданно начала выходить из строя, хотя в лаборатории все работало штатно. Тогда Вячеслав, рискнув, отправился в зону работы техники и понял: на неё влияет металлический пол в помещении. После корректировки она вновь заработала и в итоге третий блок удалось запустить.
В Чернобыле я был в общей сложности три месяца. Мы не совершали подвигов, просто выполняли свою работу. Я считаю это своей лучшей работой. Было чувство, что ты нужен. Каждый чернобылец отдавал все силы стране, потому что она нуждалась в его здоровье, знаниях и руках.
Вячеслав Тульских
В последний раз инженер побывал на ЧАЭС в 1990 году: к этому времени всех роботов, с помощью которых он и его коллеги устраняли последствия аварии, уже разобрали на части.
К сожалению, в Чернобыль, по его словам, часто отправляли тех, кто не понимали всей опасности произошедшего. Например, прибывшие сюда солдаты получили серьёзную дозу радиации из-за того, что постелили на скамейки найденные на улице фуфайки.
— Ты чувствуешь, что это какая‑то невидимая людям зараза. И это страшно, — вспоминает свои ощущения ликвидатор.
Сказалась чернобыльская катастрофа и на здоровье Вячеслава: за прошедшие с 1986-го десятилетия он перенёс инфаркт, инсульт и две операции на позвоночнике.
Валерий Девятов
Ликвидатор последствий катастрофы на ЧАЭС, главный санитарный врач 30-километровой чернобыльской зоны, член правительственной комиссии по ликвидации последствий чернобыльской аварии
В апреле 1986 года 40-летний Валерий Девятов работал главным санитарным врачом закрытого атомного города в Сибири — Красноярска-45. Об аварии на ЧАЭС он узнал в первый же день. А уже в июле ему предложили поехать в 30-километровую зону, чтобы обеспечить медицинское и санитарно-гигиеническое обслуживание ликвидаторов — тогда их насчитывалось уже около ста тысяч человек. К этому времени Девятов понимал и масштаб произошедшей катастрофы, и объём работ, но все равно решил ехать.
Я знал, что такое радиация, я знал, как от неё можно защититься, и я знал, как себя вести в условиях радиационного фактора.
Валерий Девятов
По его словам, полностью защититься от радиации в зоне катастрофы, особенно при работе на станции и в её окружении, было невозможно. Врач себя защищал с помощью трёх правил: носить маску-лепесток, не курить и не есть что попало, особенно растущие на улице фрукты.
Перед Валерием стояло три задачи. Во‑первых, нужно было обеспечить лекарствами и необходимыми приборами медицинские пункты. Во‑вторых, в зоне была невероятная жара, поэтому требовалось наладить снабжение ликвидаторов безопасным питанием и водой. В‑третьих, необходимо было предотвратить распространение инфекционных заболеваний.
— Я справился. За полтора месяца не было ни одного случая ни инфекционного заболевания, ни одного случая отравления, — рассказывает врач.
Валерий Девятов был в Чернобыле четыре раза. Доводилось ему побывать и в Припяти — добираться в этот мёртвый, поражающий своей тишиной город приходилось на бронетранспортёре.
Героем я себя не считаю. Я сделал то, что должен был сделать. Если бы представилась возможность вернуться назад, я бы не отказался снова сделать то же самое.
Валерий Девятов
Владлен Малышев
Главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций МЧС России, заместитель начальника оперативной группы химических войск по научно-техническим вопросам
Доктор наук Владлен Малышев до аварии служил в отряде, подготовленном для ликвидации последствий аварий на спутниках с атомными энергетическими установками. В ночь катастрофы 50-летний военный остался за командира. Ему позвонили и велели срочно подготовить к дислокации в Чернобыль оперативную группу — 150 человек и 30 с лишним единиц техники. Технику привезли на поезде к месту аварии всего за сутки.
По его словам, первые примерно пять дней информацию об аварии держали в секрете, предполагая, что её последствия можно будет ликвидировать без официального предупреждения. Однако повышение уровня радиации начали фиксировать в Европе и руководство СССР приняло решение объявить о произошедшем публично.
В зону катастрофы Владлен Малышев прибыл 3 мая 1986-го.
Для меня это было не особо опасно. В 1950-е годы я участвовал в испытаниях ядерного оружия, был в эпицентре ядерного взрыва — где были, конечно, гораздо большие уровни радиации.
Владлен Малышев
Однако командировка на ЧАЭС все же оказала своё влияние на состояние здоровья профессионала: у военнослужащего ухудшилось зрение и навсегда изменился, став хриплым, голос.
В Чернобыле Малышев стал заместителем руководителя группы химических войск по научно-техническим вопросам. В его задачи входила отработка наиболее эффективных методов дезактивации радиации. Опираясь на свой опыт, он рекомендовал заменить имевшиеся дозиметры на плёночные — они точнее и качественнее показывали уровень радиационного загрязнения.
Он же рекомендовал вывезти из зоны совсем молодых ликвидаторов и заменить их теми, кто был старше 30 лет — радиация в первую очередь бьёт по молодым клеткам.
Ликвидатор вместе со своим отрядом жил здесь же, в одном из чернобыльских общежитий. Ликвидаторов, по его словам, обеспечивали всем необходимым, одежду меняли каждый день.
Единственным способом защиты было закрыть органы дыхания, потому что при попадании внутрь радиация наиболее опасна.
Владлен Малышев
По словам Владлена Малышева, несмотря на стремительность эвакуации, жителей города заверяли, что отъезд временный, но уезжать надо срочно. А вот в близлежащих сёлах эвакуацию удалось провести более организованно. Хотя находились и те, кто несмотря на опасность происходящего, очень не хотел оставлять свои дома и хозяйство.
В основном люди все же успевали забрать свой скот полностью. Но некоторые оставили кур. И вот иногда, прилетая в эти села, мы видели, что дома заняли животные из леса, то есть лисы, где‑то даже медведи зашли. И лисы за этими курами гонялись, ели их.
Владлен Малышев
Ликвидатор провёл в Чернобыле полтора месяца, работая без выходных. Затем в зону отчуждения отправился и его сын.
Владлена Малышева одним из первых наградили орденом Красной Звезды за работу на ЧАЭС.
Николай Хомяков
Ликвидатор последствий катастрофы на ЧАЭС, военный инженер-исследователь, председатель окружного общественного объединения «Союз-Чернобыль на Западе Москвы»
В момент аварии 26-летний Николай Хомяков служил в Саратовском высшем военном инженерном училище химической защиты. Его экстренно командировали в Чернобыль, поставив задачу вести воздушную разведку: летать на вертолёте над блоком и делать замеры уровня радиации. Это было необходимо, чтобы определить, безопасно выходить на ликвидацию последствий.
Весь день у меня были полёты: я либо одну задачу выполняю, либо другую. Параллельно шли разные научные исследования. А радиация‑то не ощущается, она проявляется спустя определённое время.
Николай Хомяков
По словам Николая, после 10–12 полётов, чтобы избежать получения сверхдоз радиации, ликвидаторов отправляли в штаб — отвечать на звонки. Но Хомякова такая работа не устроила и он пошёл на обман — занизил «свою» дозу в два с половиной раза, чтобы получить возможность больше летать.
— Мне это было очень интересно. Я воспринимаю это как одно из лучших времён своей жизни, потому что мы занимались нужным делом, — говорит ликвидатор.
Коллеги предлагали ему перебраться из Чернобыля в «чистую зону», там даже был кинотеатр. Но Николай не поехал — после полётов ему приходилось систематизировать показатели, на это уходило много времени. В Припяти, где ему тоже довелось побывать, ликвидатора поразил покинутый людьми ресторан.
Аппаратура стоит, рюмки стоят, тарелки, вилки. Бутылка налита, и никого. Такое впечатление, что сейчас вот только тут танцевали, отдыхали, и что‑то такое произошло, и люди все испарились.
Николай Хомяков
В общежитии у ликвидаторов не было телевизора. Когда им все же удалось выбить черно-белый аппарат, в эфире шли новости, в которых рассказывали про участников ликвидации аварии и называли их героями.
© В статье использованы фотографии:
РИА Новости/Владимир Чистяков; РИА Новости/Игорь Костин; РИА Новости/Александр Костин; РИА Новости/Игорь Костин; РИА Новости/Игорь Костин; РИА Новости/Игорь Костин; РИА Новости/Юрий Рыбчинский; РИА Новости/Виталий Аньков; РИА Новости/Борис Приходько; РИА Новости/Игорь Костин; РИА Новости/Виталий Аньков; РИА Новости/Виталий Аньков.